«Франкфуртская кухня» Маргарете Шютте-Лихоцки стала одним из самых узнаваемых объектов в истории дизайна кухни. Этот компактный интерьер, созданный в 1920-х годах, был задуман не как частный эксперимент, а как решение для тысяч пользователей. В основе проекта лежала идея более функциональной повседневной жизни, в которой домашний труд можно сделать рациональнее, компактнее и удобнее.
Проект появился в Германии в период Веймарской республики, вскоре после окончания Первой мировой войны. В это время власти искали массовое решение для жилищного кризиса, и одним из ответов стала программа Neues Frankfurt — крупный проект общественного жилья с тысячами стандартизированных и функциональных квартир. Именно для таких пространств Шютте-Лихоцки, работавшая вместе с Бруно Таутом и Эрнстом Майем, разработала кухню, которую позже нередко описывали как своеобразную «лабораторию» для приготовления пищи и ведения домашнего хозяйства.
Компактная планировка и логика движения
Планировка кухни строилась вокруг предельной близости всех рабочих зон. По описанию куратора Себастьяна Хакеншмидта из Museum of Applied Arts, Vienna (MAK), на небольшом пространстве пользователь мог легко перемещаться между плитой, шкафами и мойкой. В этом и заключалась сущность проекта: минимальные лишние движения, короткие маршруты и четкая организация работы. Кухня должна была быть не просто маленькой, а предельно эффективной в использовании. 
Такой подход вписывался в более широкий архитектурный поиск 1920-х годов, когда многие авторы стремились к тому, что Ле Корбюзье называл «машиной для жизни». Хакеншмидт подчеркивает, что речь шла о переходе к большей рационализации, стандартизации и индустриализации быта. Архитекторы стремились отказаться от исторических наслоений и сделать жилье более современным по логике пользования.
Материалы, детали и принципы повседневного использования
Кухня была рассчитана на простое обслуживание и быструю уборку. В ней использовались лишь базовые приборы: плита, духовка и электрический свет. Основную часть корпуса выполняли из мягкой сосны, а контейнер для муки — из дуба, чтобы отпугивать мучных червей. В оригинальных и музейных версиях также заметны алюминиевые емкости для хранения, встроенные шкафы и двухчашечная мойка. Все эти элементы отражали повседневные практики того времени и логику хранения продуктов.
Отдельно в тексте упоминается синий цвет кухни. Это не был стандартный признак всех подобных интерьеров, но в музейной реконструкции MAK он присутствует. Цвету приписывали практическую функцию: считалось, что он отпугивает мух от поверхностей. Даже такие детали показывают, насколько тщательно проект был выстроен вокруг бытовых сценариев, а не только вокруг формы.
Музейные реконструкции и сохранение оригиналов
По словам Хакеншмидта, за десятилетия было произведено десятки тысяч таких кухонь, однако многие из них со временем были разрушены, перестроены, частично демонтированы или сохранены лишь фрагментарно. Тем не менее несколько музеев смогли получить более или менее оригинальные экземпляры. Одним из наиболее известных стала реконструкция в постоянной коллекции MAK, где кухня была восстановлена в начале 1990-х годов после переоткрытия музея. Тогда исполняющий обязанности директора Петер Ноевер признал ее важнейшим объектом истории дизайна.
Особую роль в этой реконструкции сыграла Forschungsgruppe Schütte-Lihotzky — группа историков искусства, в которую входили Ренате Альмайер-Бек, Сюзанна Баумгартнер-Хайдль, Марион Линднер-Гросс и Кристине Цвингль. Они работали напрямую с самой Маргарете Шютте-Лихоцки, и результат был описан MAK как реплика, основанная на памяти, экспертизе и программных убеждениях автора и занимающая положение между копией и оригиналом. Хакеншмидт называет эту версию не просто воспроизведением, а «идеальной репродукцией» архитектора.
Другой пример сохранения связан с Museum Angewandte во Франкфурте-на-Майне — в том же городе, где и создавались кухни для Neues Frankfurt. В 2015 году здесь на долгосрочный заем поступила кухня из жилого массива Bornheimer Hang на Wittelsbacher Allee. Экспонат был отреставрирован так, чтобы показать его в условиях, близких к квартирным. Консерватор музея Christian Dressen решил снять поздние слои краски, открыв первоначальные окрашенные поверхности, но при этом оставил видимыми следы износа, чтобы показать, как кухня жила в повседневном использовании.
Восприятие, критика и наследие
Шютте-Лихоцки задумывала кухню как инструмент освобождения времени. Как отмечает Хакеншмидт, она задавалась вопросом: если домашнюю работу все равно выполняют женщины, как сделать ее настолько эффективной, чтобы у них оставалось больше времени на приятные занятия, самообразование, общение с детьми и мужем, визиты в музей или чтение книг и журналов. Именно поэтому проект был спроектирован с такой точностью: чтобы сократить бытовую нагрузку, а не усилить ее.
При этом концепция вызвала и критику. Архитектору было неприятно, когда ее упрекали в том, что она якобы еще сильнее привязывает женщин к кухне. В тексте подчеркивается, что это противоречило ее намерению: она стремилась освободить женщин от части домашнего труда за счет эффективности и продуманной организации рабочего процесса. Сегодня именно эта логика делает «Франкфуртскую кухню» классикой дизайна. В ней соединились идеи времени — рациональность, стандартизация и функциональность — в форме, которая и спустя десятилетия остается значимой для истории архитектуры и предметного дизайна.
Источник: Designboom
