На высоте 81-го этажа Shanghai World Financial Center Пол Клеменс смотрит на Шанхай не как на набор отдельных башен, а как на сложную систему ориентиров. В этом мегаполисе с плотной застройкой и огромным масштабом, где высоток насчитывается около 200, одного лишь роста здания недостаточно, чтобы оно стало узнаваемым. По наблюдению автора, решающим элементом часто оказывается именно завершение башни — ее корона, шпиль или верхний объем, который помогает выделить строение на фоне похожих силуэтов.
Клеменс описывает, как в городе приходится буквально искать «северную звезду» среди небоскребов: что-то, что можно увидеть с разных точек и использовать как визуальный ориентир. Особенно важным это становится в Шанхае, где городская ткань сравнима с лабиринтом площадью примерно 14 тысяч км². В таком контексте архитектурные завершения работают не только как элементы композиции, но и как практические точки распознавания, помогающие считывать пространство города.
Наблюдение из Park Hyatt Shanghai, встроенного в Shanghai World Financial Center, дает автору возможность видеть город в разное время суток — от утреннего света до вечернего, который он сравнивает с атмосферой Blade Runner. С этой высоты короны небоскребов воспринимаются как целая коллекция выразительных решений: одни кажутся строгими и технологичными, другие — нарочито эффектными, а третьи балансируют на грани между изысканностью и почти китчевой декоративностью. Вместе они формируют футуристическую панораму, в которой читаются разные влияния, стили, вкусы и эпохи. 
Корона как символ и ориентир
Среди наиболее заметных примеров Клеменс выделяет два проекта John Portman & Associates. Tomorrow Square, завершенный в 2003 году, имеет пирамидально-острый верх, составленный из четырех углов, наклоненных к центру, но не сходящихся полностью. Эта алюминиевая корона отражает солнечный свет и служит наглядным географическим ориентиром в центральной части города. Любопытная деталь проекта — расположенная на 60-м этаже самая высокая библиотека в мире, как отмечает автор.
Другой знаковый проект того же бюро — Bund Center, завершенный в 2002 году. Его верх вдохновлен лотосом, который в китайской культуре связан с чистотой и духовной целостностью. На башню, облицованную кремовой терракотой и стеклом, была установлена корона в виде лепестков лотоса шириной 58 метров и весом 582 тонны. Днем и ночью, особенно в золотистом свете подсветки, этот завершенный образ сложно не заметить: он придает городской линии более поэтичный и символический характер.
Однако особенно сильное впечатление на автора производит Jin Mao Tower. Завершенный в 1999 году, этот небоскреб стал одной из первых супервысотных башен Китая и важным рубежом в трансформации района Пудун в полноценный высотный деловой центр. Команда Adrian Smith в то время работала в составе Chicago’s Skidmore, Owings & Merrill и искала образ, который одновременно смотрел бы в будущее и отсылал к национальному наследию. В основу проекта легла традиционная типология китайской пагоды, а в конструкции и композиции использовались мотивы, связанные с числом 8, которое в Китае считается символом процветания.
От традиции к современной городской идентичности
По словам Клеменса, Jin Mao Tower был не просто выразительным силуэтом, а важным знаком своего времени. На момент завершения он стал самым высоким зданием Китая и олицетворял стремление к новому этапу развития города. Его шпиль, сверкающий на фоне плотной городской среды, автор сравнивает со «сверкающим мечом в небе» — образом, который одновременно фиксирует исторический момент и помогает считать башню как точку ориентации в пространстве мегаполиса.
Рассматривая рядом Jin Mao Tower и Shanghai World Financial Center, Клеменс обращает внимание на два разных подхода к идее «короны». В Jin Mao она построена как более буквальная отсылка к региональной традиции, тогда как в Shanghai World Financial Center завершение основано на более абстрактном решении: в верхней части здания сформировано большое перевернутое трапециевидное отверстие, которое изначально планировалось круглым и отсылает к традиционным «лунным воротам» китайских садов. Несмотря на различия, оба проекта используют символизм очень тонко и именно поэтому стали одними из самых узнаваемых в Шанхае.
Автор подчеркивает, что корона небоскреба — это не просто декоративная деталь. Она может быть заявлением об идентичности, способом вызвать восхищение и одновременно обозначить эпоху. В Шанхае, где в одном городском силуэте соседствуют мотивы китайского наследия, радикальной современности и технологической демонстрации, подобные завершения отражают характер самого города. Они помогают не только распознать здание, но и понять, как формировался городской образ в условиях стремительного развития.
Городской силуэт как карта эпох
Клеменс связывает само понятие landmark с идеей физического ориентира и исторической границы. В этом смысле шанхайские короны работают сразу на двух уровнях: как визуальные знаки на городской карте и как маркеры конкретных периодов в развитии архитектуры. Некоторые из них отсылают к китайской традиции, другие демонстрируют технологическую смелость, а третьи — к более эклектичному и международному языку.
В качестве визуального фона эссе автор также показывает и другие башни и завершения Шанхая: Lan Sheng Building и Golden Bell Mansion, Guangming Building с ар-деко мотивом, The Longemont Hotel and Office Tower в районе Чаннин, а также цветную центральную сферу Oriental Pearl TV Tower. Эти фрагменты подчеркивают, насколько разнообразным может быть верхний контур города и как сильно именно верхушки зданий влияют на ощущение шанхайской панорамы.
В финале эссе Клеменс признает, что для понимания города недостаточно только смотреть на его силуэт. Шанхай нужно проходить пешком, чувствовать на уровне улицы, есть в нем, общаться с людьми и проживать его ритм. Но, по его мнению, именно особенные короны небоскребов остаются важной частью этого опыта: они помогают увидеть genius loci города и понять, как в архитектуре соединяются память, амбиция и образ будущего.
Источник: Designboom
